Устранение химеры «языковой» проблемы

   «Языковая» проблема особо остро обозначилась после распада СССР во всех бывших союзных республиках, и возникла она, надо сказать, не на пустом месте. Зачастую, находясь в тени русской культурной «составляющей» образовательного процесса, состояние развития языка и литературы коренных народов оказывалось на недостаточном уровне, что приводило к нежелательным диспропорциям, когда значительная часть национального населения переставала владеть своим языком. А это факт весьма прискорбный.

Но, пытаясь в этой сфере выправить положение, нигде не избежали неразумного, резко деструктивного перекоса в обратную сторону. Когда же политически агрессивные националистические группы «оседлали» эту «тему» и воспользовались ею для достижения своих утилитарных целей, она приобрела откровенно разрушительный характер.

   Таким образом, проблема поднятия и конструктивного развития национальной языковой среды превратилась в оголтелое вытеснение всего «русского» и, конечно, русских. Многое этим неразумным деятелям, к сожалению, удалось разрушить. К примеру, отток русскоязычного населения из новообразованных стран Средней Азии и Казахстана привел сразу же к резкому «проседанию» экономик, вплоть до утери ими многих производств и отраслей. Изменилась явно не в лучшую сторону и социальная, а также культурная обстановка. Эти последствия были предсказуемы и видны невооруженным глазом. Но тогда немногие думали разумом, осознавая, что здесь нужны особые деликатность и профессионализм. Конструктивные мнения, призывающие к осторожности и осмотрительности в таком сложном вопросе, утопали в политиканской трескотне. Многие «въехали» на этой мутной волне в политическую круговерть, но спекулятивное самоудовлетворение нескольких десятков амбициозных деятелей приходится оплачивать всенародной бедой, нарушающей жизнь миллионов людей, а также неисчислимыми государственными и политическими потерями.

*    *    *

  В Украине эту проблему можно было решить как нигде «гладко» в силу природной сродненности и народов и языков. Но, тем не менее, у нас умудрились раздуть ее до невероятных размеров, превратив в один из основных факторов, дестабилизирующих общество. Безответственные политические спекуляции на языковой проблеме достигли невероятной, абсурдной степени. Изначально она явно не располагала тем разрушительным потенциалом, который мы имеем сегодня. Очевидно, что его «гипертрофировали» искусственно, намеренно и с совершенно определенными целями – расколоть, ослабить украинское общество. Языковая проблема стала, таким образом, «тараном» для политических отношений Украины с Россией, которые как раз должны были стать основным связывающим узлом, основой стабильности на постсоветском пространстве.

    Следует сказать, что степень присутствия и значимости украинского языка в культурном и бытовом пространстве украинской жизни на момент развала Советского Союза было не на должном, не на достойном уровне. Зачастую в обыденном сознании он оставался языком «села», т.е. имел в некоторой степени приниженный статус, что создавало неверный, «напрягающий» перекос в общественных отношениях. Конечно же, ситуацию нужно было выправлять. Но в этом деле главным требованием должна быть максимальная деликатность, продуманность, тонкость и особая чуткость. В действительности же все производилось грубо, топорно, наспех, вздыбив общественное мнение, и, в конце концов, оказалась дискредитированной сама идея (весьма важная) украинизации общества, которая теперь имеет в глазах людей конфликтный характер, вызывает негативные эмоции.

*    *    *

    Если для украинца родной язык, естественно, украинский, то русский – в какой-то мере «двоюродный», но для очень многих является в одинаковой степени родным и близким. Не найти мало-мальски образованного украинца, который бы не понимал русскую речь, не владел русским языком. С другой стороны, немало украинцев по происхождению (преимущественного городского населения южных и восточных областей), украинским языком не владели или же владели в явно недостаточной степени. И это было не совсем правильно. Язык – это ключ к культуре, к литературе, которые, кстати, нельзя изучать без понимания и ощущения исторических контекстов, которые тоже открываются через языковые «врата». Восприятие литературы имеет особую важность, поскольку она представляет собой наиболее структурированное и  оформленное выражение национальной культуры. В литературе выражены национальные архетипы, она фиксирует свод национальных характеров, а также «золотую» норму национального языка. Читая свою литературу, люди обретают некий код национальной культуры, национального самосознания, самоидентификации. А это «материя» особенно тонкая и ранимая.

   В этих смыслах русский и украинский языки происходят из одного духовного источника  - из «православности». Литературы наших двух народов при всех исторических сложностях взаимоотношений (следует понимать, что это были не столько трения творческого плана, сколько ошибки политиков тех времен) представляют собой взаимодополняемые (и наполняемые) две части одного духовно-культурного процесса и пространства. При том украинцы здесь находятся в преимущественном положении, поскольку они свободно, без затруднений могут читать и воспринимать произведения на русском языке, в подлиннике, столь же глубоко и обширно, как и русские. В то же время русские в такой возможности ограничены, хотя большей частью украинская речь им во многом понятна. Однако тут дело уже в культуре, в степени образованности. Но невозможно представить ситуацию, чтобы русский и украинец сходу не смогли объясниться, друг друга понять.

    Кстати, замечательную иллюстрацию этого утверждения мы находим в кинофильме Бондарчука по роману Шолохова «Они сражались за Родину». Всмотритесь в короткий эпизод этого фильма, когда Петр Лопахин, русский, перед страшным боем, после которого в живых остается лишь горстка бойцов, видит окапывающегося, тоже вышедшего на боевую позицию полкового повара, своего тезку – украинца Петра. Какой потрясающий, вроде бы простой шуточный, диалог происходит между ними, солдатами, говорящими на своих родных языках – русском и украинском! В этом эпизоде – (одном из самых человечных, лиричных и пронзительных в советском кинематографе) – столько подлинной «русскости» и «украинства», украинской и русской культуры, истории, единой украинско-русской цивилизованности, интеллигентности, духовности – всего (ведь они оба в этом сражении – родные!), что сказанное в этом диалоге стоит многих романов и перекрывает своей значимостью все «антирусские», лозунги, всю эту злобную мелкую, узколобую  никчемную возню по бездумному разделению двух народов, осуществляемую исключительно ради собственного копеечного тщеславия,  в жертву которого приносится спокойствие и благополучие народа. Могут не нравиться некоторые политики, персоны, иные деятели, но нельзя, абсурдно ненавидеть народ, и  подло спекулировать простодушием, доверием людей, чтобы провоцировать их на ненависть к своим братьям, пускай и не совершенным, возбуждая в них злобу к тому «фантому», который средствами СМИ рисуют в их воображении «рулевые» такой политики, которая в действительности не имеет ничего общего с реальностью.

    Подрывать сложившееся языковое пространство (а в Украине оно очень разнообразное, своеобразное, богатое традициями и многими оттенками) выдергиванием почвы из-под русского языка, либо бездумная ошибка, либо провокация – злая, подлая, неумная. Если кому-то кажется, что таким образом расширяется пространство для украинского языка, то это совершенно не так.

    Нужно отчетливо понимать, что главное «языковое пространство» - бытовое, а вот здесь никакие самые «высокие» указы не имеют силы. Это пространство завоевывается любовью и интересом. И вот для этого-то у украинского языка необъятное поле возможностей. Если в «официозе» долгое время он не получал возможности должного развития из-за политики властей Российской империи, то в сфере  межчеловеческих отношений (а это главное поле жизни языка) по развитости, глубине, красоте, тонкости, сочности и красочности ему мало равных найдется. Небольшая иллюстрация к сказанному: в русском языке есть слово «любовь»; в украинском кроме него выращено из народной души еще замечательное «кохання». Зато в русском есть «мораль» и «нравственность», но на украинский последнее прямого перевода не имеет.

   Украинский язык исключительно певуч, поэтичен, он сам по себе звучит как песня, а непревзойденная мелодичность наших песен общеизвестна. Собственно говоря, на украинском языке крепко и выругаться нельзя: в нем нет ругательств, а те, что имеются – привнесенные, заимствуются в меру культурности говорящего. А на украинском  -  даже самое «страшное» все равно звучит в каком-то «юморном» регистре. Украинский народный язык в действительности необыкновенно богат и разнообразен. В 70-х годах прошлого века исследования по линии ЮНЕСКО показывали, что по мелодичности украинская речь стоит на втором месте после итальянской.   

    Нужно видеть реальность: сегодня общаться по «официальным» поводам лучше, удобнее на русском (подобно тому, как в финансовой, компьютерной сфере более приемлемы термины английского языка). Но для общения между людьми лучше приспособлен, конечно, украинский. Только его нужно знать и любить.

*   *   *

   Языковое поле развивается не быстрыми темпами. Как дорогое, ценное дерево. За ним нужно ухаживать, чтобы добиться нужного роста и плодов, следует «поливать», «обрезать», питать, а также уметь ждать, не пытаться срывать незрелые плоды, подкрашивать их и нести «на продажу», поскольку вкусом-то они еще не «дошли».

   Сегодня нечто похожее происходит с тем, как представляют некий украинский «новояз», к примеру, на телевидении. Посадили молодых дикторов и ведущих, которые вдруг начали задавать обществу совершенно неприемлемую в жизни норму языка. Наспех скроенная, она угловато входит в звуковое пространство, очень заметно, что как-то неудобно «помещается» в ротовом пространстве говорящих, выходит оттуда без тесной связи с мыслью.

    Слушая такую речь с экрана, замечаешь, что люди, транслирующие эту «новую правильную», стерильную неживую «мову», сами в жизни ею не пользуются. От этого происходит какая-то насильная, внутренне немотивированная ломка, втискивание придуманных неуклюжих форм в сознание людей, сформированное иными, неизмеримо более широкими и свободными формами языкового общения, веками используемыми в жизни народа. Оттого и непопулярны передачи такого «изготовления», и этот телевизионный «новоукраинский» сухой, выхолощенный язык не принимается людьми, и уж точно не является для них примером.

    В семьях, на улице живет совсем иной язык – живой, искрометный, умный, цветастый, с богатейшим, неповторимым, уникальным спектром оттенков. И если на этом украинском говорят люди не косноязычно, негрубо, то одно слушание его доставляет наслаждение. А ведь это и создает настоящую, добродушную, юморную, сердечную атмосферу с шутливостью, добротой, сердечностью – всем тем, что является общеизвестным и по настоящему ценимым (как сейчас говорят «брендом») в украинцах. При том, что необыкновенно пленителен как сам сочный украинский язык, так и разнообразнейшие его местечковые смешения, в том числе и т.н. «суржик» – это же подлинное, сконцентрированное выражение настоящей, великолепной украинской души.

*   *   *

  Для того чтобы внедрять повсеместно хороший украинский язык нужно сделать так, чтобы людям он нравился, чтобы им нравилось разговаривать, общаться на нем. Поэтому на ТВ надо бы не торопиться, вчувствоваться, постепенно выработать хорошие его формы и, любя этот язык, а также людей, с которыми хочется поделиться этим несметным богатством, деликатно, с умом вводить, в общественный обиход, расширяя для него поле естественным образом. Вот тогда никакого отторжения не будет, но наоборот, таким образом благотворно произойдет «культурная украинизация» всего общества. Это процесс тонкий, долговременный по своей природе.

   Ведь по существу никакого конфликта между языками нет. Во многих  семьях (как в украинских, так и в русских, и в смешанных – провести какое-то разделение практически невозможно) сегодня очень часто с одинаковой легкостью говорят и на украинском, и на русском, когда как удобнее, совершенно не замечая переходов. И надо сказать, что общению такие смешанные - оттого очень энергичные - языковые формы придают неповторимый, несравненный колорит, который является вовсе не бескультурным, но, наоборот, живой культурой, которую нужно беречь и ценить. Нужно понимать, что поломать ее политическими «стаканными» бурями не удастся. Они лишь настроят людей друг против друга, и что самое здесь печальное – против украинского языка и (непременно!) литературы и культуры. А вот за это этим горе-деятелям предстоит ответить.

   Чего добиваются эти «очень украинские» политики, стравливая украинский и русский языки? Того, что русский язык уйдет с просторов Украины вместе с русскими. Так ничего не получится – посчитайте, сколько носителей того и другого языка проживает в Украине и ответ будет понятен.

     Язык стал, к великому, сожалению, заложником спекулятивных разрушительных политических амбиций. В политических игрищах, направленных на отрыв Украины от братского сотрудничества и сосуществования с Россией, его стали использовать как удобный инструмент, подобно тому, как за девичьи косы удобно дергать, вызывая раздражение и слезы. Эту реальность нужно отчетливо понимать. Зачастую мы сегодня можем наблюдать уже неконтролируемую ненависть  ко всему «русскому». Конечно, в России не все ладно, не все они «приятны» (а мы-то что, «розовые», «пушистые», «европейские»? Увольте, да порой таким же кизяком несет и от наших сапог! Вот народное на этот счет: «Не піліте, не піліте, бо я в попілі сиджу!»), но нельзя, безответственно переносить бытовой стиль кухонных, застольных разговоров на уровень политически и государственных решений.

   Если некоторые наши деятели «упирают» на то, что через «москальськi»  передачи осуществляется плохое влияние на нашу молодежь, то дело же здесь не в языке, но в тех гадостях, которые льются из телеэкрана, и следить, защищать нужно наше телепространство от пошлости и низости, звучащее как на русском, так и на украинском. Не область языка следует ограничивать, но самым решительным образом сферу бескультурья и беспардонной распущенности, разрушающих наше общество, развращающих, губящих наше молодое поколение. Но это совершенно разные вещи.